В десять утра продолжился процесс по уголовному делу в отношении правозащитника, который мог стать очередным белорусским политзаключенным.

30 марта. Могилев. Суд Ленинского района. Алесь Светлицкий


Второй день процесса по криминальному делу в отношении правозащитника Андрея Бондаренко начался с зачитывания второго тома дела. Адвокат Вадим Мушинский ходатайствовал о приобщении к материалам дела фотоснимка из камеры, которая, по мнению защитника, опровергает факт постоянного лежания на кровати со стороны его подзащитного.

При внимательном рассмотрении нашей фотографии можно увидеть, что Бондаренко покидал спальное место. Даже без экспертизы видно, по тапочкам, по иным признакам. Данная фотография была получена из материалов дела по жалобе Бондаренко на это взысканию.

Судья Мазуров не возражал.

Сторона обвинения, в свою очередь, ждала выступления свидетеля Лозовского — представителя администрации тюрьмы. Он должен быть прийти ещё на первый день процесса, однако не явился ни 29, ни 30 марта. Прокурор Сергей Минов заметно занервничал, после чего попросил перерыв на 5 минут.

Пока ждали Лозовского, сторона защиты заявил несколько ходатайств. В частности, Андрей Бондаренко сообщил, что он не помнит, чтобы один из свидетелей работал в тюрьме во время вынесения одного из взысканий. Арестант попросил истребовать из могилевской тюрьмы официальный документ, который бы или опроверг, или подтвердил бы этот факт. Также правозащитник обратил внимание на то, что последний свидетель, которого допрашивали в суде 29 марта, ушел без разрешения суда и сторон в ходе пятиминутного перерыва. Он попросил вновь пригласить его. Судья Мазуров отклонил все ходатайства.

После этого Бондаренко заявил, что он не имеет возможности полноценно защищаться. Он попросил опросить его при помощи полиграфа. Гособвинитель задумался, поколебался несколько мгновений, но попросил отклонить и это ходатайство, что суд поддержал. Также было отклонено ходатайство о проведении следственного эксперимента.

Гособвинитель Минов зачитал доводы, которые, по его мнению, подтверждают вину правозащитника. Отдельно он упомянул тот факт, что Андрей Бондаренко состоит на профилактическом учете, как лицо склонное к захвату заложников и экстремизму. Для прокурора вина заключенного была очевидно — он потребовал дать Бондаренко  1 год и 1 день заключения в колонии строгого режима за злостное неповиновении требованиям сотрудников исправительного учреждения и затребовал для него.

Его оппонент заявил, что дело в том виде, в котором оно находится, не может быть основой для уголовного преследования.

— Мы видели, как путаются в своих показаниях свидетели, что во время следствия они давали информацию отличную от того, что они говорили в суде. Нет совершенно никаких обстоятельств, которые бы подтверждали вину Андрея Бондаренко.

Адвокат подробно остановился на каждой несостыковке в показаниях свидетелей. По его мнению, вынесенные взыскания не могут расцениваться как злостное неподчинение. 

Вадим Мушинский открыто высказался о подоплеке уголовного дела:

Бондаренко не простой осужденный. Возможно, наличие всевозможных жалоб в инстанциях, которые подавал мой подзащитный во время своего заключения и ареста и вызвало негативную реакцию администрации исправительного учреждения. Осужденного, который боролся за свои права, сегодня пытаются выставить злостным нарушителем.

Сам Андрей Бондаренко в своем последнем слове сказал, что уголовное дело по ст.411 в отношении него было предопределено.

— Существующая пенитенциарная система — это система подавления инакомыслящих, а не исправления. Так было уже с моими предшественниками, Дмитрием Дашкевичем, Николаем Дедком. Появление ст. 411 было предопределено системой. Есть паралели с 1937 годом, когда людей надо было ещё держать в тюрьмах после того, как они отбыли свой срок.

Мы вместе с коллегой Михаилом Жемчужным создали правозащитную организацию “Платформа”, которая занималась правами заключенных и мониторингом мест заключения. В том числе, мы фиксировали нарушения в тех колониях и тюрьмах, где удерживался и продолжаю удерживаться я. Естественно, когда я туда попал, началась месть и давление.

Суд заслушал все стороны и объявил перерыв до 16 часов.

В назначенное время судья Сергей Мазуров вынес неожиданное решение — он признал Андрея Бондаренко невиновным, поскольку в действиях заключенного не усматривается злой умысел и их нельзя расценивать как злостное неповиновение. Зрители встретили слова судьи аплодисментами. Сам Бондаренко успел сказать, когда его выводили из камеры, что для него это радостное и неожиданное решение.

31 марта правозащитник освобождается из могилевской тюрьмы №4. Точное время пока неизвестно.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *