Глава могилевского страйкбольного движения объяснил, к чему на детском празднике была бумажка про ФСБ


[:by]Гісторыі[:] [:ru]Истории[:], СОЦИУМ / Вторник, Сентябрь 4th, 2018

Могилевские страйкболисты массово оказались недовольным материалом нашего корреспондента. Их лидер Игорь Сидоров встретился с журналистом и потребовал, чтобы в членах ГСН «Редут» перестали видеть «агентов Кремля».

4 сентября. Могилев. Алесь Светлицкий


31 августа около торгового центра «Перекресток-Авеню» несколько человек в камуфляжных костюмах устроили детское мероприятие с выставкой оружия и военизированной экипировки. Рядом с выставкой находился автомобиль УАЗ с заклеенными номерами и листовкой, согласно которой на выставке находятся члены группы специального назначения «Редут». По их же информации, они «стремятся к созданию образа ЦСН ФСБ».

3 сентября на mspring.online вышел материал с фотографиями с мероприятия, который вызвал резкое недовольство у членов могилевского страйкбольного клуба.

ФОТОФАКТ: к чему ФСБ России на детском празднике в Могилеве?

 

Председатель организации страйкбола по Могилевской области, а также руководитель секции ДОСААФ могилевского страйкбольного клуба Игорь Сидоров заявил, что никто из ГСН «Редут» не является «агентом Кремля». Наш журналист Алесь Светлицкий решил встретиться с ним, чтобы услышать и записать его версию происходившего перед ТЦ «Перекресток-Авеню».

— Игорь, что именно вас не устроило в материале?

— Вы выставили членов нашего клуба не в лучшем свете перед общественностью. Ребята, которых вы обозвали ФСБ-шниками и агентами Кремля, — это простые студенты, простая страйкбольная команда, которая никакого отношения к политике не имеет.

— Однако в материале их никто и не называет агентами Кремля и ФСБ-шниками. Там говорится о том, что неизвестные люди в камуфляжной форме рекламировали себя как приверженцы стиля ФСБ.

— Не соглашусь. В статье было написано… Даже не знаю, как сформулировать свою мысль. Давайте так. Суть такова – у нас уже неоднократно происходили случаи подобного рода.

— Что именно?

— Про нас писали статьи, писали, что наши ребята воюют в Грузии, в Чечне, на Украине – где только не воюют. И любое наше появление в военной форме всегда заканчивалось практически одинаково. Соответственно, проходила информация на оппозиционные сайты, затем мы были вынуждены обращаться в суд, потому что полюбовно решать вопрос получалось редко. Потому что это задевает чувства и достоинство ребят. То же самое и тут.

Мы организовывали праздник, детское мероприятие. Нас попросила торговая сеть поучаствовать, сделать выставку снаряжения и оружия. Мы сделали, приехали добровольно, абсолютно на безвозмездной основе выставили там наши стенды, положили оружие, снаряжение, поставили машину. И все отлично и чудно проходило, пока не пришла информация о том, что торговую сеть захватил спецназ. Причем пришла она из Минска, первее, чем от вас.

— А от кого из Минска?

— Я сейчас не могу сказать.

— То есть ещё до нашего материала? Интересно

— Я думаю да, до вашего материала. Не уверен. Все спустили на шутку, однако осадок остался. Мероприятие, естественно, было согласовано.

— Смотрите, к самому мероприятию претензий же нет. Но почему в своем материале как автор я уверен? Были незнакомые люди в камуфляже, понятно, они могли заниматься чем угодно. Однако стоял автомобиль с заклеенными номерами, причем непонятно, для чего. И на лобовом стекле авто было объявление о том, что конкретно ГСН «Редут» занимается моделированием ЦСН ФСБ. Я не знаю, какие мотивы у этих людей. Странно, что они начали увлекаться темой ФСБ тогда, когда начался конфликт в Украине.

— Я вам расскажу в двух словах по поводу этого всего. У нас – страйкбол. И любой спорт подразумевает ношение определенного снаряжения и экипировки. То есть ребята покупают снаряжение, начинают его использовать и у них собирается какой-то образ. Он может быть ближе к внешнему виду бойца НАТО или к нашему образу обычного бойца.

Четыре-пять человек объединяются в команду. Чтобы не быть разношерстными, им надо одинаково одеться. Они выбирают тему, на кого быть похожими – на американцев, англичан, россиян, белорусов. В Беларуси не один десяток команд, которые моделируют спецподразделения. Почему берется какое-то спецподразделение? Потому что это, в первую очередь, пафос.

— По сути, это игра во взрослый спецназ?

— Это игра в войнушку. И это просто внешний вид. А то объявление, которое вы назвали объявлением, это просто на стенд, на лобое стекло, повесили краткую информацию о своей команде.

— На детском празднике присутствовали только ребята из ГСН «Редут»?

— Там присутствовали представители практически всех могилевских команд. Кто смог – тот пришел. Была бы возможность – людей было бы больше.

— Насколько вы считаете оправданным, что на детском празднике вывешивается бумажка о том, что эти люди моделируют ФСБ? Разве это обязательно?

— Дело не в том, что бумажка вывешивается. Есть люди, которые моделируют войну 1812 года, есть те, кто моделирует Первую мировую войну, есть рыцари. А эти ребята просто моделируют ФСБ. Причем это собирательный образ – автомат Калашникова и камуфляж.

— Однако, исходя из объявления на лобовом стекле можно было узнать, что они достаточно опытные в этом деле и они конкретно разбираются даже по годам, чем различался камуфляж.

— Вся эта информация есть в Интернете, тут ничего сверхъестественного нет. Можно прочитать и написать все, что угодно. Это просто листовка.

— Вы вчера в переписке со мной упомянули то, что являетесь членами клуба ДОСААФ.

— Да.

— В том числе и «Редут» являются ДОСААФ-овцами?

— Некоторые ребята – да, изъявили свое желание вступить.

— ДОСААФ – это клуб содействия армии и флоту. Нет ли здесь противоречия, что люди, которые должны помогать белорусской армии, позиционируют себя как условные потенциальные помощники российских спецслужб?

— Нет, это абсолютный вымысел, вопрос высосан из пальца. Никакого отношения к ФСБ они не имеют.

Это простые люди, такие же как мы с вами просты студенты, рабочие, директора. Люди, которые отдыхают, играя в страйкбол. А то, что они назвались громким словом ФСБ – это никому ни о чем не говорит. Простое название, по примеру того, как называются футбольные или хоккейные клубы. Никакой привязки нет. Тем более ФСБ – это серьезная организация, и я думаю, что не то, что привлекать студентов, даже ходить с надписью ФСБ они бы тут не стали.

— И при этом ребята вывесили бумажку с информацией про ФСБ?

— Я же уже обращал внимание, что это просто ознакомительный баннер. Ребята попытались описать свою команду, как смогли.

— И все-таки, почему у авто были заклеены номера?

— Ну, это уже личное желание ребят, я не могу сказать. Не все хотят, чтобы их номера были видны. При продаже автомобиля тоже заклеивают номера.

— Хорошо. Смотрите. Вы достаточно серьезно отнеслись к вопросу и «впряглись» за ребят. Многие из ваших знакомых отписывался в нашей группе [ВКонтакте]. Однако я так и не увидел, чтобы отреагировали сами “редутовцы”. Складывается ощущение, будто они шифруются.

— Никто не шифруется, я дал команду прекратить весь “кипиш”, потому что когда информация идет из многих источников, до правды докопаться сложно. Я, как организатор и как главный, стараюсь решать эти вопросы сам.

— Тогда по поводу Ивана Иванова. Вы сказали, что все это игра и не более. Однако есть некий персонаж Иван Иванов в социальной сети “ВКонтакте”.

— Допустим.

— Он, очевидно связан с “Редутом”.

— Ну, один из членов команды.

— Судя по пабликам и группам, на которые он подписан [среди них – «Антимайдан», «Холодная война 2.0», «Россия — великая страна», «Эту страну не победить», «НКВД 2.0» и многие другие], он достаточно серьезно разделяет идеи “русского мира”. Вы считаете совпадением, что такой человек является членом такой команды.

— По поводу “русского мира” я вообще ничего сказать не могу.

— Но вы же видели эти паблики, ведь так?

— Я не обращал внимания, не смотрел и даже не знаю. Каждый человек может выражать свое личное мнение.

— Фактически вы не можете сказать, чем занимаются эти ребята, какие у них интересы и не можете их контролировать.

— Что значит, я не могу их контролировать? Мы каждую неделю собираемся вместе, выезжаем на игры, любые мероприятия проходят через меня. Без меня никто ничего не делает.

У нас есть определенного рода субординация, потому что вопрос крайний серьезный. Случались неприятные инциденты с органами [внутренних дел], потому что обращались граждане из-за того, что видели нас с “оружием”. Однако мы все улаживали без проблем. Единственное, вопросы возникали с журналистами, когда нас выставляли не в лучшем свете и при беседе они не меняли свое мнение.

— У вас есть ещё что-то сказать, что бы вы хотели видеть в материале?

— Думаю, что нет.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *