Ко Дню памяти жертв политических репрессий рассказываем, как Могилевский райотдел НКВД БССР вел дело пятерых человек и что ждало человека, который постановил их расстрелять.

28 октября. Могилев. Алесь Светлицкий


В начале 90-х годов могилевские газеты не боялись темы сталинского террора. В конце октября-начале ноября пресса, как правило, публиковала какой-нибудь материал на тему политических репрессий — от коротких заметок о мероприятиях возле памятного Креста до больших историй о судьбах людей.

В конце октября 1993 года газета “Вестник Могилева” публикует статью “Расстреляны в могилевской тюрьме”, в которой рассказывается о том, как казнили пять могилевских священников. В коротком формате и с собственными дополнениями мы вновь вспоминаем этот материал.

Особая Тройка НКВД БССР в одном из домов весеннего Могилева. Судом, трибуналом её нельзя назвать, поскольку она не судила, а лишь приговаривала. В процессе заседания Тройки не произносились речи и не присутствовали обвиняемые, поскольку их участь уже была предрешена в кабинетах НКВД. Она лишь переводила эти решения на язык революционной законности, который был убийственно кратким — расстрелять!

9 марта 1938 года в казенной комнате покушались на жизнь. Заседала, вернее убивала Особая Тройка. От того дня остался пожелтевший листок “Выписка из протокола №104. Слушали дело №32267 Могилевского РО НКВД

Гончаренко Флор (Тихон) Федорович, 1883 г.р., житель г. Могилева, бывший архимандрит Киево-Печерской лавры, без определенных занятий, украинец.

Мартышко Петр Григорьевич, 1884 г. р., украинец, бывший монах Киево-Печерской лавры, чернорабочий первой Совбольницы.

Томашов Арсений Алексей Кононович, 1880 г. р., бывший монах Могилевского монастыря, житель г. Могилева, без определенных занятий, судим.

Жабыко Иринарх Иванович, 1879 г.р., житель Могилева, бывший монах Киево-Троицкого монастыря, белорус, сторож пекарни артели “Просвет”, судим за антисоветскую деятельность.

Лобяк Емельян Иванович, 1877 г. р., белорус, житель г. Могилева, активный член церковного совета, работал сторожем Санстроя.

Обвиняются в том, что входили в состав контрреволюционной группировки церковников, проводили контрреволюционную пораженческую агитацию, призывали население к выступлению против мероприятий Соввласти.

Постановили:

Гончаренко Флора (Тихона) Федоровича

Мартышко Петра Григорьевича,

Томашова Арсения Алексея Кононовича,

Жабыко Иринарха Ивановича,

Лобяк Емельяна Ивановича,

РАССТРЕЛЯТЬ.

Был человек. Была личность. А осталась бумажка.

За что же загублены люди? Обратимся к документу, который завизировал начальник Могилевского РО НКВД Ягодкин. Это постановление от 28 февраля 1938 года о выделении в отдельное производство дела участников контрреволюционной повстанческой организации Гончаренко, Мартышко, Томашова, Жабыко и Лобяка.

Итак, эти люди повстанцы. Есть резон прочесть протоколы допросов “повстанцев”, документы и свидетельские показания, которые могли пролить свет на ситуацию.

Начнём с самого грамотного из пятерки архимандрита Флора Гончаренко. В постановлении о мере пресечения и предъявлении обвинения ему записано:

Он является одним из участников подпольного монастыря в городе Могилеве и, будучи связанным на почве контрреволюционной деятельности с бывшим могилевским епископом Александром Раевским, совместно с другими монахами проводил контрреволюционную деятельность среди населения”.

На основании этого голого утверждения 15 февраля человека арестовывают.

Из протокола обыска.

“Опись всего забранного: паспорт, сберкнижка на 526 рублей, одна ложечка из белого металла, одна рюмка из белого металла, одна ложечка с крестом из белого металла, два простых креста, три металлических сосудика, одно облачение церковное и разных книг 15 штук”.

Кроме протокола допроса, увы, ничего: ни показаний свидетелей, ни прокламации, ни донесения агентов. Попробуем почерпнуть информацию из протокола допроса Гончаренко.

“Я принимал участие в служениях. В 1935 году епископ Крошечкин-Павлинов был арестован, а церковь закрыли. Затем я работал на разных работах. Рубил дрова, носил воду, а в 1937 году я связался с попом! (Раевским). Я помогал ему в церковных служениях. В 1937 году епископ Раевский был также арестован. Я работал, где приходилось.

Вопрос: Следствие располагает данными, что вы являлись участником подпольного монастыря в Могилеве. Признаете это?

Ответ: Да, я признаю, что действительно участник подпольного монастыря.

Вопрос: Кто возглавлял контрреволюционную организацию подпольного монастыря?

Ответ: Архиепископ Крошечкин-Павлинов, протоиерей Долгополов.

Вопрос: Где они теперь?

Ответ: Крошечкин арестован, Долгополов умер.

Вопрос: Кто входил в вашу преступную контрреволюционную организацию, кроме вас и указанных вами лиц.

Ответ: Люди приходили помолиться, приезжали из деревень, я их фамилий не знаю.

Вопрос: Где проводились собрания контрреволюционной организации подпольного монастыря?

Ответ: В доме бывшего архиепископа Крошечкина-Павлинова.

Вопрос: Вы посещали собрания контрреволюционного подпольного монастыря нелегально?

Ответ: Да.

Вопрос: О чем говорили на контрреволюционных собраниях подпольного монастыря?

Ответ: Говорили о том, что Советская власть преследует религию, не дает свободно народу молиться богу.

Вопрос: Какую вы лично проводили контрреволюционную деятельность?

Ответ: Вел контрреволюционную пропаганду среди людей, как-то агитировал давать деньги на ремонт церковь, чтобы ходили в церковь молиться богу”.

На основании лишь этого допроса начальство НКВД отправило невинного человека под Тройку-топор.

Поражает примитивность и логическая безграмотность допроса на базе мифического подпольного монастыря. Нет доказательств вины. Да они никому и не нужны. Убийство и репрессии должны были фиксироваться для отчетов перед высшими руководителями, которые, в свою очередь докладывали наверх Самому.

В данном случае убили посетителей молельного дома, возникшего из-за жутких гонений на церковь.

Нет необходимости приводить факты из допросов остальных несчастных. Они все покорно твердили, что являлись контрреволюционерами в лоне мифического подпольного монастыря на улице Кропоткина, 4.

Крошечкин-Павлинов, про которого говорил во время допроса Гончаренко, в миру имел имя Петр Кузьмич Крошечкин. В 1933 году он стал архиепископом Могилевским с именем Павлин. Жил в районе Подниколья, на ул. Гражданской, в доме №56. В 1935 году его арестовали за “создание контрреволюционного подполья из числа служителей религиозного культа и активных церковников… Контрреволюционной деятельности направленной против коллективизации и других мероприятий партии и правительства в деревне”. Архиепископа Павлина приговорили к 10 годам лишения свободы. Наказание отбывал в Кемеровской области. 28 сентября 1937 года против него возбудили новое дело за создание и руководство контрреволюционной группой. 3 ноября его расстреляли. В 2002 году Русская православная церковь причислила его к лику святых.

Василий Ягодкин

Главный палач Могилева и области в 1938 году, который визировал ордера на аресты и направление в Особую Тройку, начальник УНКВД Могилевской области (образована 15 января 1938 года) Василий Михайлович Ягодкин.

В 1938 году ему был 41 год, уроженец Тулы. Родился в семье крестьянина-бедняка. В органах ВЧК−ОГПУ−НКВД с 1921.  9 мая 1938 приказом НКВД СССР был награжден знаком “Почетный работник ВЧК-ОГПУ”. Старший лейтенант государственной безопасности.

11 апреля 1939 года Ягодкина расстреляли как врага народа.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *